Кубинский танец обычно ассоциируется с классическим балетом, предметом советского экспорта. Пока главные театры России привозят на гастроли кубинскую национальную «Жизель», «Дягилев P.S.» впервые приглашает молодую труппу OtroLado. Она работает восьмой год, а ее лидеров Норхе Седеньо и Таис Суарес знают далеко не только в Гаване. 10 ноября в БДТ OtroLado показывает две работы, Ritual Garden и Folk Room. Обе можно анонсировать репликой Валерия Гаркалина из фильма «Ширли-мырли»: «Где ваши корни?» Или репликой святой старухи из «Великой красоты»: «Знаете, почему я ем одни корешки? Потому что корни — это важно».

16 ноября в «Балтийском доме» испанская DavidCoria Company, уже гостившая в России, показывает «Украденные танцы». Речь о фламенко, но без разноцветных платьев с воланами и «зажигательных ритмов», которые часто понимают под фламенко. Ритмы, голоса певца и певицы, изнурительный нервный пляс пяти артистов на темной сцене не зажигают, но обжигают. Танцу фламенко возвращают украденную суть и преподносят его как живую разновидность contemporary dance, понятного в любой стране. Хореограф и лидер танцевальной компании Давид Кориа сам выходит на сцену в числе танцовщиков, а в интервью цитирует фразу анархистки Эммы Гольдман: «Если я не могу танцевать, это не моя революция».

«Танцуем для Дягилева» — уютные, почти домашние вечера, несмотря на красно-бархатный антураж исторической сцены Александринского театра. 16 ноября на бывш. императорские подмостки выйдут звезды Мариинского балета Олеся Новикова и Александр Сергеев в бессмертном балете Алексея Мирошниченко «В сторону Лебедя»: исполняется 20 лет со дня премьеры этой монохромной элегии, танцуемой на фоне гигантского штрихкода. Самый молодой и утонченный хореограф страны Максим Севагин ставит дуэт «Не смотри на меня» для великой балерины Дарьи Павленко и себя. Самый почтенный представитель современного российского танца, Татьяна Баганова, напоминает, что современный российский танец никогда не перестанет косо смотреть на несовременный имперский балет: новый спектакль Багановой называется «Превращение. Баядерка. Не Минкус».

На Новой сцене Александринки 24 ноября анонсировано «Интермеццо». В центре этого «музыкально-театрального представления» будет блистать пианист, продюсер и кот ученый Алексей Гориболь — вот кто по-настоящему родной для «Дягилев P.S.» артист. В программе — Шостакович, Таривердиев, Бриттен, на сцене — Гориболь и его друзья: сопрано Олеся Петрова, скрипач Влад Песин и Александр Сергеев уже в качестве хореографа. Он ставит балетик «По канве Астора» — новое превращение небалетной музыки Леонида Аркадьевича Десятникова.

Пока Петербург не захватила армия унылых одинаковых «Щелкунчиков», фестиваль привозит анти-«Щелкунчика» в исполнении «Балета Москва». Спектакль хореографа Павла Глухова и драматурга Татьяны Беловой называется «Щелкунчик. Несказка»: будущих зрителей просят оставить детей дома, настроиться на нешуточный лад и наблюдать «трагическую судьбу человека на фоне исторических событий начала двадцатого века». Герои уходят на Первую мировую войну, возвращаются, страдают ПТСР, но находят ресурсы для новой мирной жизни.

Усиливая моральную линию спектакля, расположенный на сцене оркестр «ослабляет звучание инструментов, которые традиционно ассоциируются с волшебством (треугольники, арфы), в напряженных эпизодах стремится к новым краскам, проявляя скрипы, стоны, завывания». Авторы и фанаты нашумевшего спектакля гордятся тем, что для сахарно-конфетного Чайковского и разрозненных танцев второго акта наконец-то найдены правильные, актуальные смыслы. Насколько они органичны музыке или навязаны ей и зрителям, можно узнать 2 декабря.

Обязательная часть «Дягилев P.S.» — большой проект в Театральном музее, которым, как и фестивалем, руководит Наталья Метелица. Герой нынешней выставки — Владимир Дмитриев, ученик Мейерхольда и Петрова-Водкина, блестящий театральный художник сталинской поры, влюбленный в балет и балерин, имевший амбиции балетного сценариста и режиссера. Еще до войны Москва отобрала его у Ленинграда, как отбирала всех лучших артистов. Там Дмитриев стал главным художником МХАТа и постоянно работал в Большом театре: не одно десятилетие московские театралы смотрели «Анну Каренину» в его оформлении, не одно поколение опероманов выросло на «Пиковой даме» с открыточными видами Петербурга в натуральную величину.

Эту главную выставку окружает хоровод других — или, как назван проект фестиваля, «Парад». Marina Gisich Gallery показывает новый лайтбокс Марины Алексеевой, посвященный «Весне священной» — неужели дело обойдется без постоянного соавтора Алексеевой, композитора Владимира Раннева? По Фонтанке в залы KGallery приплывают Серов и Коровин, два соратника Дягилева. Галерея MYTH устраивает «Представление» Ольги Чернышевой, Anna Nova дает «мистериальный перформанс-ужин» в честь открытия выставки Александры Гарт.

Жаль, в кураторы выставок не приглашен Павел Гершензон — человек всеохватных взглядов и пугающих знаний, которого только по инерции продолжают называть балетным критиком. Пока вместо выставки он представляет книгу, свою и своего ученика Александра Трещенкова, готовящуюся к печати в издательстве Masters. Она скромно озаглавлена «Три эссе о музыке и балете», но может содержать сенсационные выводы. Предыдущая книга Гершензона, написанная им вместе с Вадимом Гаевском, тоже сухо называлась «Разговоры о русском балете», а прокатилась по коридорам означенного русского балета ударной волной.